Кейс: Пробуждение способностей в игре «Лила по-новому» с Сергеем Пашагиным

ℹ️ Примечание: История основана на реальной сессии. Имя и детали изменены для конфиденциальности.

14 сентября 2025 Женщина, 48 лет. Клиентка пришла на игру впервые. В ответ на вопрос о запросе она сказала, что её волнует «что-то смутное и непонятное, вроде при этом всё хорошо и нет очевидной проблемы», и прояснить она сама это не может. Затем после паузы она сказала: «Ну может вот это — у меня проблема с деньгами, они как говорят не задерживаются, я ходила в другое место и мне сказали, что это не правильно». Выяснилось, что клиентка сама не очень с этим согласна, ведь она тратит деньги на нужное: то на поездки с дочерью, то ещё на что-то полезное. Ведущий обратил её внимание на несоответствие: либо запрос не ясен и тогда денежная тема — ложь, либо денежная тема правда и тогда неясность — ложь. Клиентку это заставило задуматься. После некоторого колебания она сказала, что её беспокоит другое — наличие способностей, от которых она отказалась много времени назад. Теперь, по её словам, после прошествия времени она изменилась и хотела бы их вернуть. На вопрос о причинах отказа этим препятствием она сначала назвала то, что когда они пришли, они её сильно напугали. В ходе игры при помощи ведущего стало очевидно, что она человек не робкого десятка и её не напугать. То, что участницу действительно могло напугать — это она сама: она увидела, какой она станет, если будет использовать свой дар, и её именно это напугало. Клиентка осознала это как своё Эго. На вопрос ведущего «что она была раньше, хуже, чем сейчас?» клиентка ответила: «Да, в 100 раз». И тут же в игре становится видно, что основное препятствие для клиентки — это её эго: она думала, что изменилась, а это оказалось не так. Стала очевидной разделённость клиентки: с одной стороны она видит себя очень хорошей и не могущей причинить вреда при помощи своей способности, с другой — искренне радуется, когда это случается. Игра и ведущий указали на то, что отказ от способностей произошел ввиду трагических событий, так как изначально ни одно качество не отрицается человеком, только в результате сильных потрясений они приобретают окрас и становятся нежелательными для нас. Например: вы были в прошлом колдуньей и вас сожгли — в этой жизни вам сложно будет соединяться с этими способностями, страх и ужас как память от ощущений сгорания будут давать о себе знать (автор не настаивает и не является адептом теории прошлых жизней, хотя это понимание присутствовало в умах мыслителей еще со времен Пифагора, который стоял на позициях перерождения души — это всего лишь способ выразить что-то). Было много усилий ведущего на то, чтобы направить внимание участницы на те трагические события. Постепенно из памяти всплывали факты относительно этой жизни, но они все не обладали достаточным зарядом, чтобы объяснить поведение клиентки в отказе от способностей. И вдруг она, очевидно, что-то вспомнила: не в силах сдерживать рыданий и страдания, она закрыла лицо руками. Прошло немного времени, и когда трансформация случилась, ведущий предложил остановить игру, так как всё, что должно было случиться сейчас — случилось, но также был готов её продолжить, если участница не согласна. Сначала она и была не согласна, но ведущий дал немного времени, и для участницы стало очевидно, что она понимает: надо сейчас завершить, но так же она обнаружила вот это свое «не согласие и не желание, что мало и нужно что-то еще». Ведущий указал на это очень ясно: у неё есть и понимание, и несогласие с этим пониманием. После этого участница смогла согласиться прекратить игру в этот раз. Причем на замечание ведущего, что раньше она скорее всего не прислушалась бы к нему, участница ответила утвердительно — перемена произошла. Этот процесс прошёл в рамках игры «Лила по-новому», которую провёл Сергей Пашагин на мужской половине Центра ТЕЛЕСКА в Казани.

Комментарий

Этот кейс представляет собой глубокий и тонкий пример терапевтического процесса, проходящего в формате трансформационной «игры» (метафорическая или психотерапевтическая игра с элементами системного семейного расстановки, архетипического анализа, психодрамы и других подходов, где используются символические представления внутреннего мира). Кейс демонстрирует сложную динамику между сознанием, подавленными способностями, травмой, эго и процессом интеграции.

1. Неясность запроса как сигнал о глубинной проблеме

Изначальный запрос клиента — «что-то смутное и непонятное», при этом внешние обстоятельства кажутся благополучными — классический признак того, что речь идёт не о поверхностном недовольстве, а о внутреннем конфликте, который ещё не осознан. Ведущий правильно реагирует на это, указывая на противоречие: «Либо запрос не ясен и тогда денежная тема — ложь, либо денежная тема правда и тогда неясность — ложь». Это — мощный диагностический ход. Он заставляет клиента выйти из зоны комфортного расплывчатого описания и начать различать, что именно является истинным источником беспокойства. Деньги здесь, скорее всего, выступают симптомом, проекцией внутреннего разлада, но не его корнем.

2. Способности как центральная тема

Выход на тему «способностей, от которых она отказалась» — переломный момент. Это уже не социальная или бытовая проблема, а вопрос идентичности, внутренней силы, ответственности перед собой. Особенно важно то, что клиентка говорит: «она увидела, какой она станет, если будет использовать свой дар, и её именно это напугало». Здесь мы сталкиваемся с фундаментальным страхом — не внешним, а страхом собственной силы, своей тени, своего потенциала. Это не страх быть плохой — это страх стать другой, страшно — реализовать себя полностью. Это очень распространённый экзистенциальный барьер, особенно у людей с высоким уровнем чувствительности, интуиции или духовных способностей.

3. Эго как препятствие

Фраза ведущего: «основное препятствие для клиентки — её эго» — звучит провокационно, но в контексте абсолютно точна. При этом важно понимать, что под «эго» здесь понимается не простое самолюбие, а структура самоидентификации, которая боится измениться. Эго хочет сохранить образ «я — хороший человек», «я не причиняю вреда». Но когда способность начинает проявляться, возникает риск, что этот образ треснет — потому что сила может быть двойственной, она может затрагивать чужую свободу, вызывать зависть, менять отношения, влиять на реальность. Клиентка замечает: «Я радуюсь, когда причиняю вред» — это момент прозрения. Она признаёт наличие в себе теневой стороны, и это вызывает внутренний разрыв. Признание этого — первый шаг к интеграции.

4. Травма как основание отказа

Ведущий направляет внимание на трагические события, которые могли стать причиной подавления способностей. Здесь интересно, что поиск в этой жизни не даёт достаточного «заряда» — значит, травма либо слишком глубоко подавлена, либо имеет символический, а не буквальный характер. Упоминание прошлых жизней («вы были колдуньей, вас сожгли») — не как догма, а как метафора коллективной травмы тех, кто обладал силой и был уничтожен за неё. Это работает как архетипическое поле: страх исключения, изгнания, уничтожения за то, что ты «другой», «сильнее», «знаешь больше». Такая метафора позволяет клиенту выйти за пределы личной истории и почувствовать свою боль как часть чего-то большего — и это снижает чувство стыда и одиночества.

5. Прорыв: рыдания, страдание, трансформация

Момент, когда клиентка закрывает лицо руками и не может сдержать слёз — это точка катарсиса. Что-то всплыло. Возможно, это был не конкретный воспоминание, а ощущение утраты себя, боли от собственного предательства, горя по «потерянному я». Важно, что ведущий не форсирует продолжение, а предлагает остановиться: «всё, что должно было случиться — случилось». Это признак профессионализма. Он не цепляется за процесс, не стремится «добить» или «раскрыть всё до конца». Он даёт клиенту возможность осознать границу, принять завершение как акт зрелости.

6. Несогласие после прозрения — важнейший момент

Клиентка сначала не хочет останавливаться — даже после прозрения. Это показывает, что:

• Прозрение — не всегда ведёт к немедленному принятию.
• Есть желание «ещё чуть-чуть», «ещё глубже», «ещё больнее» — как будто только через страдание можно достичь очищения.
• Это тоже форма эго: «я должна страдать, чтобы заслужить перемену».

Но ведущий указывает на парадокс: «у тебя есть и понимание, и несогласие с этим пониманием». Это — шедевр психотерапевтического сопровождения. Он помогает клиентке увидеть двойственность своего состояния, что делает возможным подлинное согласие. И она сама приходит к решению остановиться — это уже не подчинение, а выбор.

7. Перемена как факт

Реплика ведущего: «раньше ты бы не прислушалась» — и её утвердительный ответ — подтверждает: изменение произошло. Не потому что она «исправилась», а потому что стала способна принять границу, увидеть противоречие в себе и добровольно согласиться с другим. Это признак роста, зрелости, снижения защиты.

Общий вывод

Этот кейс — пример глубокой работы с подавленной идентичностью, страхом силы, внутренним разделением и травматическим отказом от себя. Что особенно ценно:

• Ведущий не спешит, не интерпретирует за клиента, а направляет внимание.
• Он использует парадоксы и противоречия как инструменты пробуждения.
• Он уважает процесс: знает, когда войти, когда молчать, когда остановиться.
• Клиентка проходит путь от расплывчатого беспокойства к прозрению, страданию, интеграции и — главное — добровольному прекращению процесса, что и есть признак успеха.

Метафора для всего происходящего: Представьте женщину, которая всю жизнь носит тяжёлый камень в рюкзаке, считая, что он — защита. А на самом деле — это крылья, которые она свернула и запечатала страхом. В игре она впервые прикоснулась к этому рюкзаку, почувствовала, что внутри — не груз, а нечто живое. Попыталась открыть — испугалась, что станет чудовищем, если взлетит. Но потом поняла: страшно не то, что она взлетит, а то, что она так долго отказывалась летать. И вот — первый плач по себе. Первое согласие на то, что пока достаточно.

Заключение

Этот процесс прошёл в мужской половине Центра ТЕЛЕСКА — в пространстве, где ценятся сила, прямота, ответственность и способность держать поле изменений. Здесь, в традиции татарского уклада, мужчина и женщина растут, чередуя энергии, но в этот раз именно мужская энергия вела: Сергей Пашагин, ведущий телесных практик, медитаций, дзен-театра и многих других форматов, на игре он создал поле, в котором стало возможно встретиться с собой без масок. Игра «Лила по-новому» — не развлечение. Это метафорическое зеркало, в котором каждый участник видит не то, что хочет, а то, что есть. Особенно ясно оно отражает страх перед собственной силой — тот самый рубеж, после которого уже нельзя вернуться к прежнему «я». Хотите пройти свой путь через игру? Запишитесь на ближайшую встречу «Лила по-новому» с Сергеем Пашагиным в Центре ТЕЛЕСКА в Казани. → Узнайте больше о практиках на мужской половине → Ознакомьтесь со всеми направлениями центра